- Малыш, глупыш, ты что, в самом деле...

- Мистер Диккенс, - сказал я, - мир ждет вашего следующего хода, он важнее всего остального на целом свете. Вы не можете прервать на середине "Повесть о двух городах".

- Малыш, Малыш... - бормотал он.

Он откинулся на подушку и закрыл глаза.

Я схватил карандаш и блокнот.

- Вы не можете, мистер Диккенс, не можете. Я жду. Жду.

И наконец, не открывая глаз, мистер Диккенс сказал:

- Где мы остановились вчера, парень?

- "Мадам Дефарк вязала на гильотине"...

- Да, - сказал мистер Диккенс. - Мадам Дефарк - гильотина. Ладно, парень, давай. Слушай. Пиши...

Он говорил. Я писал. Часы пробили четыре утра. Мистер Диккенс уснул. Я вышел на цыпочках из комнаты и затворил дверь.

- Доброе утро, мистер Диккенс!

Я с маху сел на стул в столовой. Мистер Диккенс уже наполовину управился с горкой блинов. Я откусил от своего блина и увидел еще более высокую гору бумаги на столе между нами.

- Мистер Диккенс? "Повесть о двух городах"... Вы ее... закончили?

- Готово. - Мистер Диккенс ел, не поднимая глаза. - Встал в шесть. Работал вовсю. Готово. Конец. Все.

- Ух ты! - сказал я.

Вдруг он поднялся, бросил недоеденный завтрак и поспешно вышел в коридор. Я услышал, как хлопнула наружная дверь, выскочил на крыльцо и увидел мистера Диккенса уже на дорожке, с чемоданом в руках.

Он шел так быстро, что мне пришлось бежать, чтобы догнать его. Он торопился на вокзал, и я то отставал, то снова забегал вперед.

- Мистер Диккенс, книга закончена, но еще не издана!

- Ты распорядишься этим, Малыш.

- Но я не умею пристраивать книги! И вообще, вы не можете сейчас уезжать. До конца лета далеко. Вас ждет еще работа; нас обоих ждет!

- Например? - Он убегал от меня. Я преследовал его, тяжело дыша.

- Например, "Мартин Чезлвит" и "Крошка Доррит".